На перекрёстке двух дорог встретились мальчик 15-ти лет и девочка, лет, эдак, 25-ти. А результатом этой встречи стало ДТП, результатом ДТП стало обвинение мальчика в совершение деяний, предусмотренных ч.1 ст. 286 УК Украины, а потом - обвинение девочки и её корешей – лжесвидетелей в даче заведомо ложных показаний.
А теперь по порядку. Мальчик, пока родителей не было дома, решил вместе с дружком покататься на папиной машине. Благо, знал, где ключи лежат. Сели они, да поехали. Недалеко поехали. По району покататься. И вот подъехали они к тому злополучному перекрёстку, где лиса бежала... То есть, не бежала и не лиса вовсе, а девочка лет, эдак, 25-ти ехала на мопеде. И реально случилось вот что. Мальчик притормозил, так как услышал звук мопеда (увидеть его мешали кусты на углу перекрёстка), девочка выскочив на перекрёсток видела приближающийся автомобиль, испугалась, крутнула руль в противоположную сторону, не справилась с управлением и упала. Мальчик, известное дело, тоже испугался неслабо и, естественно, смылся с места проишествия. Поставил машину в гараж и сидел боялся. Правильно боялся, потому, что уже вечером его нашёл дядя Стёпа - милиционер.
Папа, узнав о происшедшем, побежал к девочке с предложением урегулировать ситуацию путём вручения ей всего, чего у него было из наличности, а именно – 250 долларов США. И тут... Как говорится: «Жадность губит фраера» - у девочки сорвало крышу! Она начала кричать про 500 долларов, 1000 долларов, 2000 долларов... Папа ретировался. А после началось самое интересное. Вдруг оказалось, что у девочки сломана рука, т.е., в чистом виде – средний тяж, возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 286 УК Украины, так как мальчик якобы сбил девочку, заявлен гражданский иск на сумму более 5000 бакинских рублей США, а мальчика передают на освобождение от уголовной ответственности по ст. 7-3 УПК Украины, т.е., по малолетству.
И вот здесь народ, как обычно, начинает искать адвоката. И, иногда, находит. Иногда, адвокат кое-что может...
Что же смог адвокат в данном деле?
Ознакомившись с делом, адвокат обнаружил, что оригинала медицинской справки потерпевшей в деле нет, а есть лишь копия на бланке больницы скорой медицинской помощи, причём под записью о переломе не было никакой (!), даже неразборчивой подписи врача, заключение автотехнической экспертизы не позволяло утверждать наличие столкновения транспортных средств, как такового. А заключение медицинской экспертизы... Это был тихий ужас. Итак.
были ли соблюдены требования законодательства при назначении и проведении экспертизы;
не было ли обстоятельств, исключающих участие эксперта в деле;
компетентность эксперта и не вышел ли он за пределы своих полномочий;
достаточность поданных эксперту объектов исследования;
полноту ответов на поставленные вопросы и их соответствие другим фактическим данным;
согласованность между исследовательской частью и итоговым выводом экспертизы;
обоснованность экспертного заключения и его согласованность с другими материалами дела.
Рассмотрим экспертные заключения от 07.10.2004г. и от 26.11.2004г. через призму вышеуказанных положений Пленума ВСУ.
Были ли соблюдены требования законодательства при назначении и проведении и экспертизы?
Если процедура назначения первичной экспертизы (заключение от 07.10.2004г.) не вызывает сомнения относительно её законности, то назначение повторной экспертизы незаконно. Так, следователь, назначая повторную экспертизу (что подтверждается полным повторением в постановлении вопросов, поставленных перед экспертом) по требованию законного представителя мальчика - его отца, в постановлении указал, что назначается не повторная, а дополнительная экспертиза, не указав при этом в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 75 УПК, в чём именно заключается неполнота или неясность заключения от 07.10.2004г. №7653.
Эксперт принял данное постановление к своему производству и самостоятельно, грубо нарушив требования ч. 3 п. 2.3 и п.п. 2.4.2. Инструкции о проведении судебно – медицинских экспертиз, утверждённой Приказом МОЗ Украины от 17.01.1995г. №6, произвёл повторную экспертизу степени тяжести телесных повреждений потерпевшей, изготовив заключение от 26.11.2004г.
Будучи допрошенным в суде, эксперт не смог пояснить в чём для следователя заключалась неполнота либо недостаточная ясность экспертного заключения от 07.10.2004г. В то же время он признал идентичность вопросов, поставленных следователем в обоих случаях назначения экспертизы, а также идентичность своих заключений от 07.10.2004г. и от 26.11.2004г.
Таким образом, указанные материалы дела и показания в суде эксперта свидетельствуют о том, что 26.11.2004г. им была проведена повторная судебно – медицинская экспертиза в нарушение вышеуказанных норм законодательства. Чем экспертом было грубо нарушено требование п. 3. ст. 12 закона Украины “О судебной экспертизе”, в соответствии с которой он обязан был заявить самоотвод, так как проведение повторной экспертизы исключает его участие в ней.
Также экспертом был допущен ряд грубейших нарушений Правил судебно – медицинского определения степени тяжести телесных повреждений, утверждённых Приказом МОЗ Украины от 17.01.1995г. №6. (далее – Правила), о чём свидетельствует как текст вышеназванных экспертных заключений, так и даные экспертом показания в судебном заседании.
Так, в нарушение п.4.1. р. 4. Правил медицинское обследование потерпевшей в обоих случаях проведения первичной и повторной экспертиз не проводилось. Учитывая личную явку потерпевшей в экспертное учреждение, исключительных обстоятельств для проведения судебно – медицинской экспертизы без медицинского обследования потерпевшей не усматривалось.
В обоих случаях экспертиза проведена без наличия полноценных документов, содержащих исчерпывающие данные о характере повреждений, их клиническом течении и другие необходимые сведения.
Грубо нарушив требования п.4.4. р.4 Правил эксперт воспользовался справками от 26.09.2004г. и от 27.09.2004г., изготовленными на бланках ОКБСНМП, содержащими противоречивую информацию о переломе ключицы потерпевшей. При этом обе справки не были заверены подписью врача и печатью лечебного учреждения, как того требует вышеуказанная норма Правил. Более того, запись в справке от 26.09.2004г. о переломе ключицы у потерпевшей не содержит даже приблизительного указания на её автора. (Как в дальнейшем было установлено справка подобного содержания никогда не выдавалась ОКБСНМП).
Продолжая грубо нарушать указанные требования Правил, эксперт принял к исследованию рентгеновские снимки сомнительного происхождения, которые вообще не были приобщены к материалам дела! Так, рентгеновский снимок от 25.11.2004г. №2248, бывший предметом экспертного исследования, был изъят у потерпевшей и приобщён к делу лишь 29.11.2004г. (л.д. 82).
Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт так и не смог вспомнить и пояснить откуда он взял (то ли дала потерпевшая, то ли следователь) исследованный им при повторной экспертизе снимок от 25.11.2004г. №2248.
В нарушение п.4.5. р.4 Правил эксперт, не обследуя лично потерпевшую, использовал данные об исследовании вышеназванных рентгеновских снимков сомнительного происхождения специалистами – рентгенологами, которые так же не подвергали потерпевшую медицинскому обследованию. Указанные обстоятельства привели к тому, что в экспертных заключения не были и не могли быть указаны данные о том, где, когда и кем обследовался потерпевший, что является грубейшим нарушением указанной нормы Правил.
В нарушение п.4.10. Правил эксперт не смог привести подробного научно обоснованного заключения. Будучи допрошенным в судебном заседании, эксперт возражал против того, что его заключения не являются научно – обоснованными, но, тем не менее, не смог привести фактов, подтверждающих его позицию. Из чего следует, что его заключения не являются научно – обоснованными. Более того, эксперт назвал нормальный срок срастания перелома акромиального конца правой ключицы в 5-6 недель. Однако, исследование снимка от 25.11.2004г. (т.е. сделанного на 61-й день или на 9-й неделе после якобы имевшего место перелома) показало наличие срастающегося перелома с незначительным смещением. Что говорит за наличие у потерпевшей определённой патологии. Однако, это не нашло никакого отражении в экспертном заключении от 26.11.2004г. Хотя в этом случае, руководствуясь п.п. 4.13.1 и 4.13.2 п. 4.13. р. 4 Правил эксперт обязан был воздержаться от установления степени тяжести телесных повреждений.
Не было ли обстоятельств, исключающих участие эксперта в деле?
Как было указано Выше, эксперт не мог проводить повторную экспертизу от 26.11.2004г., а поэтому, данное обстоятельство является таким, что исключает его участие в деле.
Компетентность эксперта и не вышел ли он за пределы своих полномочий?
Учитывая, что эксперт отрицал факт оказания на него влияния со стороны потерпевшей и следователя, либо третьих лиц с целью получения заранее определённого экспертного заключения, вышеназванные грубейшие нарушения законодательства, следует расценивать как результат некомпетентности эксперта.
Оснований для того чтобы утверждать, что эксперт вышел за пределы своих полномочий, в деле не имеется.
Достаточность поданных эксперту объектов исследования?
Поданных эксперту справок противоречивого содержания от 26.09.2004г. и от 27.09.2004г., не соответствующих требованиям п.4.4. р.4 Правил, а также рентгеновских снимков неизвестного происхождения, не имевшихся в день проведения экспертизы в материалах дела, при том, что потерпевшая не была подвергнута медицинскому исследованию в рамках проведения двух экспертиз, явно не достаточно для составления подробного и научно – обоснованного заключения как того требует п. 4.10. р.4 Правил.
Полнота ответов на поставленные вопросы и их соответствие другим фактическим данным?
Ответы на вопросы, поставленные следователем при назначении первичной и повторной экспертиз являются, достаточно полными и ясными. Однако, они не являются научно – обоснованными и противоречат данным сообщенным суду ОКБСНМП, согласно которым у потерпевшей перелом ключицы не установлен, а рентгенографическое исследование не проводилось.
Согласованность между исследовательской частью и итоговым выводом экспертизы?
Установить согласованность не представляется возможным ввиду того, что исследовательская часть экспертных заключений от 07.10.2004г. и от 26.11.2004г. не даёт ясной картины проводимого исследования, а потому не является полным и обоснованным отображением хода экспертизы.
Обоснованность экспертного заключения и его согласованность с другими материалами дела?
Изложенные выше факты дают основания для вывода о том, что экспертные заключения от 07.10.2004г. и от 26.11.2004г. не обоснованны и не соответствуют другим материалам дела, свидетельствующим о том, что потерпевшей во время ДТП телесные повреждения средней тяжести причинены не были.
В связи с вышеизложенным адвокат заявил, что в результате допущенных экспертом грубых нарушений законодательства Украины относительно проведения судебно – медицинских экспертиз, стало возможным привлечение к суду несовершеннолетнего, в то время как надлежащее отношение эксперта к своим должностным обязанностям привело бы к закрытию уголовного дела ещё на стадии досудебного следствия в связи с отсутствием социально – опасных последствий, предусмотренных ч.1 ст. 286 УК Украины, а значит и отсутствием признаков состава преступления в действиях мальчика. Таким образом, своими действиями эксперт причинил убытки государству, выразившиеся в несении бюджетных расходов на обеспечение судебного процесса, а также моральный и материальный ущерб семье мальчика.
В ходе судебного следствия в отношении привлечённого к суду несовершеннолетнего, в связи с нарушением им правил дорожного движения, что, якобы, привело к столкновению с мопедом потерпевшей, которое, якобы, стало причиной её падения и которое, якобы, привело к получению потерпевшей травмы в виде перелома акромиального конца правой ключицы, установлено несоответствие данных сообщённых потерпевшей, а также свидетелями К. и Н. органам дознания, предварительного следствия, эксперту и суду, фактическим обстоятельствам дела, а именно.
Тот факт, что потерпевшая во время ДТП получила лишь незначительные ушибы и ссадины, но никак не перелом ключицы, подтверждается, в частности, ответом ОКБСНМП от 20.04.2005г. на адвокатский запрос от 20.04.2005г., а также ответом на запрос суда, имеющимся в материалах дела.
Факт отсутствия следов контакта автомобиля под управлением мальчика и мопеда под управлением потерпевшей подтверждён экспертным заключением и показаниями в суде эксперта автотехнической экспертизы. Таким образом можно сделать вывод, что ДТП с мопедом случилось без участия автомобиля ВАЗ 2109 под управлением мальчика
Однако, потерпевшая, возможно вполне добросовестно заблуждаясь в том, что столкновение транспортных средств имело место, в дальнейшем, вступив в сговор со свидетелями К. и Н. решила мошенническим путём завладеть денежными средствами семьи мальчика. Для чего она преступным путём раздобыла фальшивую справку от 26.09.2005г., выданную якобы ОКБСНМП, в которой было указано на перелом ключицы, раздобыла ренгеновские снимки неизвестного происхождения, предъявленные затем органам предварительного следствия и эксперту и договорилась о даче необходимых показаний со свидетелями К. (мужем потерпевшей) и Н., который с его слов и со слов потерпевшей является другом семьи потерпевшей. Показания указанных свидетелей, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний как на предварительном следствии так и в суде о том, что потерпевшая получила перелом ключицы именно во время ДТП, опровергаются документами, предоставленными ОКБСНМП. Тот факт, что потерпевшей 26.09.2004г. в больнице скорой медицинской помощи не делали рентгенографическое исследование и не накладывали повязку ДЕЗО свидетельствует о том, что потерпевшая, свидетель К. и свидетель Н., который непосредственно забирал потерпевшую из больницы, знали о том, что перелома ключицы у потерпевшей 26.09.2004г. не было! Однако, дали заведомо ложные показания соединенные, с созданием улик обвинения, свидетельствующих якобы о причинении потерпевшей телесных повреждений средней тяжести.
Корыстные мотивы создания улик обвинения и дачи ложных показаний органам дознания, следствия и суду потерпевшая открыла в момент подачи гражданского иска на сумму 29557,00 грн., в котором, кроме несоразмерного требования о возмещении морального вреда, содержится и требования о возмещении стоимости якобы испорченных предметов, которые даже и не фигурировали в материалах уголовного дела. В частности мобильный телефон стоимостью 1597 грн. (что неплохо для бедной безработной), якобы разбитый при падении, но с которого при этом потерпевшая со слов свидетеля Н. звонила ему из больницы скорой помощи уже после того как её туда доставили. А также расходы на лечение в сумме 1000 грн., которое проводило неустановленное лечебное учреждение.
Страшно предположить, что если бы суд не отнёсся столь ответственно к проведению судебного следствия, ребёнок мог бы быть оговорен в совершении общественно опасного деяния, которое он фактически не совершал, что весьма вероятно могло бы привести к ужасной психической травме этого подростка. А недобросовестные граждане потерпевшая, К. и Н. получили бы полное или пусть даже частичное удовлетворение гражданского иска и незаконно путём обмана, выразившегося в доставлении заведомо ложной информации семье мальчика, органам дознания, предварительного следствия и суду, завладели бы денежными средствами семьи мальчика в крупных размерах, а именно в размере 480,6 необлагаемых минимумов дохода граждан исходя из размера НМДГ в 61,50 грн.
Сложно в такой маленькой статье описать все перепетии судебного следствия, допросы, эмоции, но можно сказать следующее. На последнее заседание девочка не явилась. Её адвокат принёс справку о том, что она беременна, на что судья весело поинтересовалась, а не поддельная ли эта справка. Впрочем, оправдательным приговором, как ожидалось, это дело пока не закончилось. Но, не подумайте – не «Дос». Учитывая слёзные просьбы прокурора, судья вышла из совещательной комнаты и дала прокуратуре судебное поручение установить происхождение подложных справок у потерпевшей. Потерпевшая, наверное, недавно родила. А прокуратура до сих пор выясняет. Когда-то ж выяснит? Кто знает?
